Искусственный интеллект официально приходит в российские суды

Верховный суд России утвердил концепцию внедрения искусственного интеллекта в судопроизводство. Алгоритмы предполагается использовать практически на всём пути судебного дела — от обработки документов до анализа материалов и подготовки судебной практики.

3 сентября председатель Верховного суда Игорь Краснов подписал приказ № 59-П, которым утверждена Концепция внедрения технологий искусственного интеллекта в российское судопроизводство.

Документ определяет направления, принципы и риски использования ИИ в судебной системе.

Речь идёт не только о более быстром поиске документов. Концепция предусматривает использование искусственного интеллекта на различных этапах жизненного цикла судебного дела: при поступлении и обработке материалов, систематизации информации, анализе судебной практики и выполнении ряда вспомогательных операций.

Верховный суд при этом подчёркивает, что применение алгоритмов не должно означать передачу им функции принятия судебного решения. Ключевая роль в осуществлении правосудия сохраняется за человеком — судьёй.

Именно эта граница становится главным юридическим вопросом всей реформы.

ИИ способен обработать значительно больший объём судебных документов, чем человек, находить связанные дела и выявлять похожие правовые ситуации. Однако использование таких инструментов одновременно ставит вопросы о качестве данных, возможности алгоритмической ошибки, защите информации и прозрачности работы системы.

Концепция появилась не в нормативном вакууме. Она учитывает положения принятого летом Федерального закона № 243-ФЗ о поддержке развития технологий искусственного интеллекта и Национальной стратегии развития ИИ до 2030 года.

Таким образом, сентябрь 2026 года можно считать точкой, когда использование искусственного интеллекта в российской судебной системе получило уже не экспериментальное, а институциональное оформление.

Теперь главный вопрос заключается не в том, появится ли ИИ в судах, а в том, какие именно задачи ему позволят выполнять и где законодатель проведёт границу между автоматизированной помощью и осуществлением правосудия.